Воскресенье, 23.07.2017, 07:56

Мой сайт

Каталог статей

Главная » Статьи » ПРОЗА

Светлана Ковалева (Учватова)- Рассказы

                         Банка меда (рассказ для детей)

   Катю отправили к родственникам одну. Впервые она  должна была добраться до Тихореченска без сопровождения родителей. Ей, очень сообразительной,  удалось это без труда. В поезде она познакомилась с попутчиками и наблюдала в окно, как мимо проносятся деревушки, лесополосы, речушки и поля. На вокзале её встретили родственники: бойкая тетя Тая и её дочь, Катина двоюродная сестра, со вздёрнутым носиком и кудрявыми волосами.

   Катя весело провела время. Они с сестрой ходили в лес  за ягодами, купаться на речку. Даже немного загорели. Глядя на свой облупившийся нос, Катя говорила: «Как на море побывала». Погостив у родственников пять дней, она засобиралась домой.

Её тётушка, женщина очень активная и деятельная, распоряжалась:

- Так, Катерина, у тебя нижняя полка. Никому не уступай. Вот тебе банка липового мёда. У вас такого не достать. Довези в целости и сохранности.

- Хорошо, теть Тай. Вот только боюсь, как вещи оставить, если в туалет захочется.

- А ты соседей по купе попроси присмотреть – поговорю с ними при посадке.

  Почему-то в этот раз Кате ехать одной было как-то тревожно. Может быть, пугал груз: всё-таки банка мёда – это килограммов пять плюс вещи. Там, в Лужанске, её, конечно, встретят родители, но мало ли что...

Тетя Тая и двоюродная сестра Кристина провожали Катю на перроне, где было много снующих туда-сюда пассажиров:

- Приезжай ещё, Кать, сходим в лес, на речку.

- Хорошо, но и вы к нам приезжайте. Сходит в парк на аттракционы.

- Ладно, посмотрим.

  Катино место оказалось боковой полкой в конце вагона. Но главное – нижней: сумки было куда поставить.  Пройдя по плацкартному вагону, тетя Тая обратилась к Катиным соседям по купе:

- Уважаемые, - начала тётя Тая с местным акцентом, - проследите за ребёнком и её вещами. Одна едет одна, после операции.

- Зачем это она? – подумала Катя. – Ведь операции-то никакой не было. Наверное, тетя Тая хотела их разжалобить. А зачем?..

  Вжавшись в сиденье, Катя еле дождалась, когда поезд тронется, и вздохнула. В вагоне запахло котлетами, яйцами и  свежими огурцами.

  Через несколько остановок на одной из станций вошла семья: мать, отец и двое детей четырёх-шести лет. Пассажиры уже готовились ко сну. Катя тоже расстилала постель. Оказалось, этой семье продали билеты на три верхних полки, одна из которых – над Катей.

- Девочка, - обратился к ней мужчина, - а ты могла бы лечь на верхнюю полку? У нас ребятишки, упасть могут.

- Нет, я не могу, - выпалила Катя, вспомнив наказ тети Таи не бросать своих вещей. И подумала: «Лягу я на верхнюю полку, а сумки унесёт кто-нибудь. И мёд унесёт, сладкий, липовый».

- Ну, ты уже большая. Тебе лет десять, наверное? – упрашивал мужчина, потому что больше не видел, к кому можно было бы обратиться с этой просьбой: большинство были пожилые или женщины с детьми.

Катя молчала. Тут вступились соседи: видимо, вспомнили просьбу тети Лены:

- Да не трогайте её: она после операции.

Катя стала быстрее застилать постель…

 Когда ночью  она вставала в туалет,  то заметила, что в соседнем купе сидит отец и посматривает на полку, где спали его дети. Наутро на том же месте сидела уставшая женщина и изредка посматривала туда, где раздавалось мирное посапывание.

  Катя уже не помнила, как она доехала, как её встретили родители. Только на следующий день, когда мама напекла блинов и выставила на стол чашку с мёдом, ей почему-то совсем не захотелось завтракать. Наскоро выпив чаю, Катя собралась и вышла во двор. Что-то не давало ей покоя. Даже подружкам не хотелось звонить.

  Через несколько дней Катя поехала на троллейбусе к бабушке, которая жила в другой части города. Она заняла место у окна и, как обычно, стала рассматривать пробегающие за стеклом грязные улицы, витрины магазинов и хмурые пятиэтажки.

На одной из остановок она боковым зрением увидела, что в троллейбус вошла женщина с ребёнком. Катя подскочила:

- Садитесь, пожалуйста.

  Женщина поблагодарила, а  Катя стояла, продолжала смотреть за окно, и их пятиэтажки ей уже не казались серыми и хмурыми – это были попавшие в тень такие родные дома её города.

 

Без билета (рассказ)

  Весенний будничный день. В частном автобусе полно пассажиров. На переднем сиденье – парень с голливудской улыбкой и девушка. За ними – мужчина, уткнувшийся в газету, и женщина с прической «а ля русо Галина Бланка». Дальше – что-то жующий подросток и другие обыкновенные горожане. Кондуктор – женщина с тусклыми глазами – привычным небрежным движением отрывает билеты.

 На одной из остановок в автобус входит пожилая женщина. В руках у нее – далеко не новая сумка. Старушка останавливается на подножке и переводит дыхание.

- Пролазьте! Чево у входа стоять? – слышны крики еще не вошедших, но уже просунувших в автобус руки и ноги пронырливых пассажиров. Медленно протискиваясь между дезодорированными телами, женщина находит место в уголке под поручнем, и, когда дверь закрывается, вроде бы успокаивается. Но ее взгляд не находит места: то останавливается на галошеобразном ботинке стоящего рядом мужчины, то на отшлифованном маникюре сидящей женщины. То на снующих пальцах кондуктора…При приближении ходячей кассы старушка начинает копошиться в сумке.                         «Платим за проезд», - хорошо поставленным голосом произносит кондуктор, так что даже не имеющий уши да услышит. Трясущимися руками женщина протягивает свое удостоверение.                                                                                                                                      - Автобус частный. Удостоверение не действительно, - кажется, кондукторшу распирает от осознания своей значимости. В салоне становится тише. Головы рядом стоящих поворачиваются.

- Но у меня нет денег, - чуть слышно произносит старушка.

 - Или оплачивайте, или выходите, - говорит кондуктор, дергая нижней губой. Тусклые глаза становятся колючими. Разговоры стихают. Все обращаются в слух.

- Можно мне проехать еще две остановки? У меня больные ноги, мне трудно ходить? – приглушенно спрашивает старушка.

 - Автобус частный. У нас льгот нет, - торжественным голосом произносит кондуктор.

 Пожилая женщина медленно начинает пробираться к выходу, но тут у неё выпадает сумка, из которой разлетаются пожелтевшие фотографии. На ней – люди в военной форме. Кто-то наклоняется и помогает старушке собрать упавшее. Она бережно кладет фотокарточки в сумку и, согнувшись, выходит из автобуса. Пассажиры пробуждаются:

- Что, нельзя было женщину без билета довезти?

- У нее, наверное, муж на войне погиб.

- Или внук в Чечне.

 Автобус уезжал все дальше, а по аллее брела старая женщина, часто останавливаясь и крепко держа в руке сумку.

 

Пластилиновый ангел

Это было здание детского сада. Но детей отсюда не забирали домой. У них не было дома, кроме этого. А вместо родителей были воспитатели.

Миша сидел у подоконника и смотрел на улицу, прислонившись лицом к стеклу. За окном был дождь. Некоторые капли попадали на стекло, и казалось, что это Мишины слёзы.

- Сейчас позовут на какое-нибудь мероприятие, а мне совсем не хочется никуда идти. Вот если бы я жил в семье, мама бы, наверное, готовила что-нибудь вкусное, а я бы с папой играл в шахматы, а ещё лучше – поехал бы с ним под дождём на рыбалку. Говорят, под дождём рыба ловится лучше.

Заглянула воспитательница Анна Сергеевна.

- Миша, пойдём, сейчас конкурсы будут.

- Не хочу.

- Миш, ну что ты, один здесь будешь два часа сидеть?

- Да.

- Миша, что тебя беспокоит, скажи?

- Тебе одиноко, да?

- Я знаю, ты хочешь быть с семьей, ведь правда?

- А Вы откуда знаете?

- Знаю. Потому что я воспитатель.

- Анна Сергеевна, а меня могут взять? Я ведь не могу ещё ни гвозди забивать, ни мастерить.

- Конечно, могут, просто они ещё не отгадали, где их сын.

- А вдруг они будут очень долго отгадывать? Вдруг всю жизнь?

- Знаешь, чтобы им помочь тебя найти, ты к Рождеству сделай из пластилина ангела и загадай ему желание.

- А поможет?

- Должно помочь, ведь ангел – посланник Божий, а Бог всё видит.

- Хорошо, Анна Сергеевна, пойдёмте на конкурсы.

 К рождеству Миша вылепил ангела. Он специально выпросил у руководительницы кружка белый пластилин, для глаз нашёл у девочек две голубых бусинки. Ангел получился немного кособоким, и крылья у него были не совсем ровные, но Мише он казался настоящим, живым.

 В рождественское утро Миша проснулся раньше всех и доверил ангелу своё самое заветное желание. И стал ждать.

Как-то однажды зайдя в комнату и посмотрев на подоконник, он увидел, что его ангел весь утыкан иголками.

- Кто это сделал? Зачем? – горестно воскликнул Миша и стал вынимать иголки из пластилиновой фигурки.

 Мальчики, которые жили с ним в одной комнате, молчали и даже не смотрели в его сторону. Он понял, что зря им рассказал про своё желание, которое должен исполнить ангел: «Они, наверное, тоже хотят, чтобы за ними пришли родители, и боятся, что за мной придут быстрее».

 Миша учился старательно, и третью четверть закончил без троек. Кроме этого, научился забивать гвозди. Он сам подошёл к плотнику, который работал у них в детском доме, и попросил показать, как это делается. С третьего раза у Миши гвоздь зашёл по самую шляпку.

Но никто за Мишей не приходил. Видя иногда, как Миша поглядывает на входную дверь и его печальные глаза, Анна Сергеевна говорила:

- Ничего, Миша, не переживай, может быть, твои родители живут далеко, и просто ещё не доехали.

 В апреле стало сильно припекать солнце, и как-то зайдя в комнату после занятий, Миша увидел, что его ангел расплавился. Это было что-то бесформенное и липкое. Миша разрыдался.                                                                                                                                         В этот день он не сделал уроки и никуда не выходил из комнаты.                                                                                                                                                             Наутро в комнату заглянула Анна Сергеевна (ей передали, в каком состоянии был Миша).

- Мишенька, ты пойми, ты же сделал форму ангела, а к Богу полетела его душа. Он обязательно найдёт для тебя родителей.

 Был обычный будничный день. После уроков в свободное время Миша вышел в холл посмотреть по телевизору научно-популярную передачу, которую вёл Михаил Ширвиндт. С ним было ещё несколько детей.

 Через некоторое время входная дверь открылась, и в холл вошла директор детского дома и с ней мужчина и женщина. Миша внутренне сжался, но не мог не смотреть на вошедших.

 Мужчина был седовласый, худощавый, а у женщины – каштановые волосы до плеч и добрая улыбка. Миша не знал, за кем это пришли, но чувствовал, что за ним.

- Миша, подойди к нам, пожалуйста. С тобой хотят познакомиться.

- Здравствуй, Миша, хочешь с нами жить? – спросила миловидная женщина с каштановыми волосами.

- Да, я вас ждал.

- Ну иди, собирайся, - сказала директор.

Миша побежал в комнату, быстро собрал сумку и зашёл к Анне Сергеевне.

- Ты что такой радостный? – изумилась воспитательница, увидев сияющее лицо мальчика.

- Анна Сергеевна, ангел долетел.

 

                                             БЕЛАЯ ВОРОНА

 Марина Владимировна шла на урок в хорошем настроении. Сын с утра не капризничал, не просил сладкое, поспала достаточно, чтобы быть бодрой. Теперь у неё был хороший кабинет, большой и светлый. Даже есть лаборантская, где можно попить чай, расслабиться. Марина Владимировна как на крыльях влетела на второй этаж. Ура! Её ученики заняли вчера призовые места. Но тут она заметила, что кто-то поцарапал парту, пока её не было. А вот цветок оборвали. Не своё – не жалко.

 Вышла к детям уже как ни в чем не бывало. Главное – думала Марина Владимировна – посылать любовь. Но сразу посылать любовь как-то не получилось, тем более что на первом уроке - 7б. Она уже слышит, как Перфильева гонится за Краснокутовым, Маркин и Хухлаев прыгают чуть не до потолка. Кажется, еще чуть-чуть, и стены рухнут. Стены не рухнули, но несколько скрепок, на которых висят занавески, оказались вывернутыми, и занавески повисли наперекосяк, парты тоже стоят вкривь и вкось.

 Как всегда, перед началом урока в этом классе надо постучать мелом или ключами по доске, чтобы воцарился хоть какой-то порядок. Можно забрать ещё несколько дневников.

Но и это не помогает. Кто-то чихнул. Кто-то кашлянул. Кто-то высморкался. Поправили парты, занавески.

Ну, теперь можно и начинать. Урок проходит не то чтобы как по маслу, но в темпе и довольно результативно, пока со второй парты не раздается:

- Фу, Клевцова!

 Это опять Женька Гаврилова раздражена поведением одноклассницы, с которой у неё не сложились отношения ещё во втором классе, и теперь Даша Клевцова стала объектом насмешек всего класса. У Дашки - слёзы на глазах: её портфеля нет на месте. Марина Владимировна начинает терять терпение:

- Вундеркинды, верните Даше портфель.

 Становится тише, но тихое шуршание говорит о том, что портфель где-то передвигается. Наконец он оказывается у Дашиного стола, но весь истоптанный, со следами обуви.

- Жестокость ещё никогда не украшала человека, - говорит Маринка. – А вы знаете, что вас ждет наказание за это? Может быть, не завтра и не послезавтра, а через несколько лет, но вам бумерангом вернется ваша злость и бесчеловечность… За что вы её? За её талант, за то, что она не похожа на вас?

С некоторых парт раздаётся циничное цоканье.

- Да, да. Хотелось бы вам прочитать её балладу, но делать это не буду, потому что заранее знаю вашу реакцию.

 А  Дашка, действительно, сочинила на конкурс интересную балладу «Мой город».  Марина Владимировна верила, что эта девочка займет призовое место. А самое главное, её радовало то, что Даша любит свой город, который любила и сама учительница. Жаль только, что одноклассники считают её белой вороной.

 Звонок. Марина Владимировна совсем забыла, что она дежурный учитель. Надо торопиться в рекреацию, а то замешкаешься – ученики могут цветок разбить, штору сорвать или ещё как-нибудь напакостить.

На перемене к ней подошла Дашка:

- Марина Владимировна, не читайте, пожалуйста, мою балладу классу. Они всё равно не поймут.

- Хорошо, Даш, не буду, но это не значит, что ты свой талант должна зарывать в землю. Ты её сама прочитаешь на конкурсе чтецов. Согласна?

 Даша кивнула головой. Это была немного нескладная высокая девочка. Но не серая мышка, а уверенная в себе ученица, которая, несмотря на придирки и насмешки одноклассников, смело высказывала на уроках свои мысли, иногда идущие вразрез с мнением учителя. «Почему её в классе так не любят? – думала Марина Владимировна. – Конечно, в таком возрасте достаточно какой-нибудь оплошности или даже не вовремя сказанного слова, чтобы все ополчились против тебя. Максималисты».

 Через несколько дней состоялся конкурс чтецов. В актовом зале собрались участники, болельщики и, конечно, жюри. Марина Владимировна увидела Дашу в крайнем левом ряду. Было заметно, что девочка волновалась. Учительница кивнула ей головой. Та улыбнулась.

 Читали по списку в алфавитном порядке. Даша оказалась примерно в середине. Ребята должны были приготовить выразительное чтение стихотворений о Родине. Оказалось, что выбирали стихотворения Есенина, Блока, Рубцова. Дошла очередь до Даши. Она вышла несколько неуклюже. В зале раздалось хихиканье: одноклассники не могли пропустить этот момент. На них зацыкали. Потом встала, подняла голову и начала, как бы разговаривая с кем-то, кто повис в центре зала:

Что значит настоящая любовь?

Это не то, когда увидел - и забилось сердце,

Не то, когда, обнявшись, ты смогла согреться.

А то, когда пришла домой с разбитыми коленями

И на твоей рубашке след от сорной зелени…

 В зале снова раздался смех. Дашка запнулась. Посмотрела на источник звуков – и снова в центр воздушного пространства. Она читала о строительстве Лужанского водохранилища и Лужанской ГЭС, о строительстве Лужмаша и об истории города, которому признавалась в любви. И она, казалось, забыла обо всех присутствующих в зале. Голос её звучал уверенно и громко, как, наверно, голос Маяковского в кафе «Бродячая собака». Когда она закончила, в зале была тишина. А потом аплодисменты. Хлопали даже те, кто хихикал, правда, жиденько.

 Когда выступили все чтецы, жюри ушло на совещание, а на это время на сцену пригласили школьные таланты – певиц Машу и Таню. Уже они пропели все свои песни, а жюри всё не возвращалось: видимо, были какие-то споры. Наконец утомленные зрители радостно вздохнули: в зал с почётными грамотами входили учителя и завучи, которые и составляли многоуважаемое жюри.

 Первое место досталось семикласснику Андрею Сокольскому, который проникновенно прочитал Есенина. Он и внешне чем-то напоминал поэта: кудрявый, светловолосый. Второе… Нет, не Дашке. Восьмикласснице, которая читала многими незнаемого Николая Рубцова. Она даже надела русский длинный сарафан, чтобы выглядеть по-народному, как писал Рубцов.

- Третье место присуждается…. – начал одни из членов жюри. У Марины Владимировны засосало под ложечкой: «Неужели не Дашке?..» - Клевцовой Дарье.

 У учительницы отлегло от сердца. За учеников она всегда переживала как за саму себя. Третье место – тоже хорошо. Это дает право на участие в городском конкурсе. А вдруг там удача улыбнётся больше?

 На следующий день, подходя к кабинету, Марина Владимировна поздоровалась со стоящими вдоль стен учениками, среди которых заметила стоящую в углу Дашу, и вошла в класс. Не успела она прикрыть за собой дверь, раздался дружный хохот. Учительница прислушалась.

  • Ой как мы любим свой город! Патриотка, ё-моё!
  • Да она спит и видит, как бы в загранку уехать!
  • Да кто вообще в этой стране остаться хочет?

Марина Владимировна приоткрыла дверь:

- Заходите.

 В кабинет начал заходить, вернее, заваливать 7б. Последней зашла Клевцова, вся в слезах.

- Даша, что случилось?

Она не ответила. Зато встряла Женька Гаврилова, девочка с пухлыми скулами, стрижкой «карэ» и в яркой толстовке с ещё более яркой надписью «I love Paris»:

- Марина Владимировна, просто поражает лицемерие Клевцовой: «Как я люблю свой город! Ох, Лужанск ты мой! Город мой родной!» А ведь она спит и видит, чтоб уехать отсюда. Кому этот Заходранск нужен?

- Во-первых, с чего ты взяла, что Даша лицемерит? А во-вторых, Лужанск нужен… хотя бы мне.

- А неужели Вам, Марина Владимировна, не хотелось бы уехать, например, во Францию или Италию?

- Посмотреть – хотелось бы, а вот насовсем – нет. Здесь мои родные, друзья, здесь похоронена моя бабушка, мой отец. Кто будет ухаживать за могилками? А там – кто? Другие традиции, другой язык…

- И геи женятся, - вставил слово Краснокутов. Все засмеялись.

- Да, разрешены однополые браки и усыновление такими парами детей. Этому моя натура противится. Даша, а ты действительно хотела бы уехать за границу? - обратилась учительница к Клевцовой.

- Я, Марина Владимировна, хотела бы учиться за границей, посмотреть мир, но насовсем из Лужанска уезжать не собираюсь. И даже если соберусь, никогда его не забуду, ведь здесь мои родители.

- Да, да, да, так мы тебе и поверили, - язвительно подтрунивала Гаврилова.

- Вот видите, Марина Владимировна, Клевцова сама себе противоречит: то не собираюсь уезжать, то собираюсь…- высказался Краснокутов.

- Почему-то даже москвичи едут учиться в Оксфорд и Кембридж, - произнёс начитанный Хухлаев.

- Понимаете, ребята, - обратилась Марина Владимировна к классу, - то, как жить в нашей стане, зависит от вас. И если вы будете смотреть на Запад, думая, что вас там примут с распростёртыми объятьями, то Россия будет терять свою силу. И не факт, что за границей вам будет очень хорошо – есть сотни примеров не обычных, а известных людей, которые пожалели о том, что покинули Родину… Ну а теперь давайте перейдем к теме урока.

 Урок прошел как по маслу. На перемене к Марине Владимировне подошла Женька Гаврилова и протянула конфету:

- Угощайтесь, Марина Владимировна, - сказала она очень искренне.

А с Дашей надо было готовиться к городскому конкурсу чтецов. Учительница настраивала ученицу на искреннее прочтение своей баллады. «Поменьше пафоса, - говорила она, - представь, что ты рассказываешь балладу другу, только громко».

 Даша на городском конкурсе никакого места не заняла, но не раскисла и не перестала писать стихов.

На одном из уроков литературы читали рассказы Паустовского. Разговор зашёл о природе родного края. Даша предложила одноклассникам:

- А давайте высадим тополиную или липовую аллею. Помните, Марина Владимировна нам цитировала слова одного академика, который сказал, что любовь к родному краю начинается с любви к своей семье, к своему жилищу, к своей школе. Вот и высадим в школьном дворе и во дворах наших домов деревья.

 Ребята её поддержали, и весной закупили саженцы и на субботнике высадили деревья вокруг школы и в близлежащих дворах.

Категория: ПРОЗА | Добавил: sarkel (04.12.2014)
Просмотров: 779 | Теги: Светлана Ковалева (Учватова)- Расск | Рейтинг: 4.8/5
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа

Категории раздела
СТИХИ [222]
стихи, поэмы
ПРОЗА [164]
рассказы, миниатюры, повести с продолжением
Публицистика [88]
насущные вопросы, имеющие решающее значение в направлении текущей жизни;
Поиск
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 149
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0