Вторник, 24.10.2017, 10:22

Мой сайт

Каталог статей

Главная » Статьи » СТИХИ

Евгений КУЧЕРОВ. "Казачий Городок"- Стихи "Раздумья", "Грушица".....

Раздумья

Обида

Хотят все в истории нашей остаться

 и в память России навек затесаться.

Поэтому лезут во власть проходимцы:

 ворьё, аферисты, лакеи, мздоимцы!

 

И "опыты" ставят над нами опять,

 вещая с экранов в день раз двадцать пять,

 что жить стало лучше, жить стало светлей.

 Затянем, народ, пояса посильней!

 

Зерно у крестьян забирают "за так",

а хлеб в магазине возрос на пятак.

Для них мы холопы, как было не раз,

они всех давно посадили на квас.

 

В Корею, Японию, в Грецию - газ,

вы ж печку покуда топите у нас.

 Мечта не сбывается - брешет Газпром!

 -иди за дровами, а газ - на потом.

 

Вот немцы живут нынче лучше, чем мы,

 за что ж в той войне полегло полстраны?!

 Заложники мы несчастливой судьбы:

мы были рабы и остались рабы!

 

В Италии, глянь, что на карте - сапог,

есть только винчишко да тухлый ход-дог,

а всё ж не кизяк они в печку суют:

 у всех у них - газ, и в квартире уют.

 

А мы до сих пор в "кочегарке" живём:

 одно, блин, дрова в эту печку суём!

 И наш паровоз не летит, брат, вперёд –

Нам кто-то включил втихаря задний ход.

 

Нам лысый премьер коммунизм обещал,

 в пылу на трибуне ботинком стучал;

на севере он кукурузу сажал,

народ в это время макуху жевал...

 

И всем, кто страну подымал из руин,

 копеечки платит теперь "господин".

Себя ж не обидел "родной" депутат:

там хватит и внукам, едрит твою мать!

 

Вот бабке уж не за что тряпку купить,

 так ей без рейтуз предлагают ходить!

 Зато шоу-звёзды зажгралися все,

им шмотки до фени - они в неглиже!

 

А фермеров душит опять беспредел:

козёл-перекупщик совсем оборзел!

Банкирам считать уже деньги не в мочь,

 и просят они государство помочь...

 

Народ им не нужен, живут для себя –

такая у них, олигархов, "семья"!

 Богатство страны оседает в Европе,

 а ты, Ваня серый, по-прежнему в ж...

 

Из этой клоаки не вылезти нам:

ни сирым крестьянам,

ни нам, казакам...

 

Мираж

Где б мне волюшку на свете отыскать?

Надоело мне со всеми воевать!

 Бросить всё бы и скитаться по степи,

как гуляли все донские казаки!

 

От приказов и уставов я устал,

я б к цыганам кочевым сейчас пристал,

слушал песни у костра бы до зари,

а цыганка пела б: «Сердце подари!..»

 

И под звёздами о близости моля,

в эту ночь она была бы вся моя!

А на утро снова - степь да степь кругом:

здесь нет подлых и не встречусь я с врагом...

 

Миражи себе, наверно, создаю.

Так бывает, видно, только лишь в раю.

На земле ж - тюрьма: век воли не видать!

Мне с цыганами, наверно, не шагать...

 

И цыгане, братцы, нынче уже не те:

 больно к водке пристрастились, к наркоте,

 позабыли, как и лошадь запрягать,

и давно уж перестали кочевать...

 

Я же ихней давней жизнью всё живу,

в 21-ый век никак не заплыву...

Не хочу я суеты и беготни!

19-ый мне больше век сродни...

 

Суд

Да, много в жизни суеты:

как маятник, "туды-сюды"

мотаешься, не медля бег...

 Куда придёшь ты, человек?

 

Привязан ты к своим часам,

и сто очков вперёд я дам,

что так до края ты дойдёшь,

а жил зачем - и не поймёшь...

 

А может, лучше и не знать

и всё "туды-сюды" шагать?

Но кто-то ж ум дал - размышлять...

Я не могу вот так шагать!

 

Мне нужен лучик в царстве тьмы,

 чтоб видеть новые пути,

всё непонятное понять,

себя в пути не потерять...

 

Но если я "сойду с орбиты",

 тогда мне все пути открыты!

Но это будет мир иной,

я буду там совсем другой.

 

Там будет суд моей души –

и снисхожденья не ищи!

Дороги две всего положат,

и адвокат нам не поможет.

 

Там две лишь чаши на весах,

 и ты получишь в небесах,

что заслужил в земном пути...

Да страшно мне туда идти.

 

Раздумья

Жизнь прошла, закат уже не долог,

и к Творцу не опоздаешь ты.

Суеты земной опустит полог

та, что "смертью" называем мы...

 

Кабы знать, за гранью что творится,

 легче было б уходить туда.

 Пусть я буду хоть в котле вариться,

только б не немая пустота!

 

Но никто оттуда не приходит,

 никакую весть не подаёт.

 Человек опять "в навоз" уходит

 и землице силу придаёт.

 

Тело-то моё, конечно, тленно,

 ну а мысли-то куда девать?

Не расплавишь их в огне геенны...

 Стану людям я их раздавать!

 

Вот тогда, наверно, буду вечен,

коль меня потомок вспомянет...

Я такой, как все, - небезупречен,

жизнь моя не без греха течёт.

 

Но, быть может, чем-то и отличен,

коль задумался о жизни я,

если я к судьбе не безличен...

Эх, опять гордыня у меня!

 

Человек даёт себе слабинку,

немощен и грешен - «божья тварь».

 Нарисует сам себе картинку –

нет бы душу кинуть на алтарь!

 

Но на это надобны силёнки,

тяжело себя к кресту прибить.

Замотала жизнь тебя в пелёнки,

и не можешь шага ты ступить...

 

Может быть, душонка слабовата,

или жизни суетой забит? –

Не герой я вообщем-то, ребята,

не могу я, как Христос, любить...

 

Полюбить ведь надо без оглядки,

всех забыть: детей и мать с отцом.

Боже, не хочу играть я в прятки,

я не буду лживым подлецом!

 

Я люблю их, Господи, не меньше,

чем Тебя и Божью Мать твою.

И на крест за них пошёл бы, верь мне,

ведь и ты пошёл бы за свою...

 

Видно, вкралась в Библию ошибка,

или кто писал - недоглядел.

Их любить по жизни буду шибко,

 а отвергнуть их - не мой удел.

 

Может быть, не прав я–Ты рассудишь...

 Но пока отпущено мне быть, -

Ты меня, Всевышний, не осудишь, -

буду я всегда родных любить!

 

ГРУШИЦА

Утро

Рассвет над Доном настаёт.

Ещё станица не встаёт,

а я сижу на берегу

и тишь речную стерегу...

 

Волна тихонько накатила

и чуть мои ступни омыла.

 Назад бежит она, дразня:

"А ну-ка, догони меня!"

 

Вдали плеснулся чикомаз*

-круги поплыли по воде.

И сонно движется баркас

вдоль по серебряной реке.

 

Бабайки*, двигаясь не в такт,

 тревожат сонный Тихий Дон.

 Плывёт отчаянный рыбак,

держа свой курс на Лебердон*...

 

Вот первый солнца луч блеснул

и тьму ночную отпугнул.

Запели пташки на кусту –

и стало слышно за версту!

 

Баржа, гудя, прошла на низ,

 в станице кочет прокричал.

Проснулся Вася-гармонист,

сыграв начало всех начал....

 

Станица

Мариновка* моя родная!

Тебя - от края и до края –

люблю морозною зимой,

цветущим летом и весной!

 

Люблю, когда в степном июле

от солнца плавится и пуля:

такое пекло над станицей,

что спал бы, кажется, в кринице!

 

Зато у Дона - красота!..

Здесь и жара уже не та:

прохладой веет от реки,

и ходят рыбьи косяки...

Сказал бы кто: "Живи в столице!"

 -не променял бы я станицу

на все большие города,

ведь "атмосфера" там не та!

 

Здесь предки воздухом дышали –

а там в бетон меня б зажали,

и я за год бы там угас,

и даже б врач меня не спас!

 

А здесь маслина зацветет -

и у меня душа поёт:

её я мёдом подышу

и снова дальше жить спешу...

 

А в городе все смогом дышат

 и пенья птичьего не слышат,

не знают запах чернобыла, -

им нюх машина отравила!

 

Ностальгия

Оттолкну я баркас от ивы,

погребу по сонной реке

и не буду спешить - рвать жилы -

на весенней холодной воде.

Не спеша катит Дон свои воды,

как и тысячу лет назад.

Жили разные здесь народы,

а теперь тут живёт казак!

Эту реку и степь без края

кровью с потом завоевал...

Эх, Донщина моя родная! -

Разноцветье да балок развал...

Если вниз спуститься по Дону,

то в замин* попадает ты:

рыба ходит там по затону,

избавляясь от икры.

рыбу в нерест нельзя тревожить -

это знали во все времена -

даже стукнуть бабайкой* не можешь, -

и молчали колокола...

Я без всплеска гребу все ниже,

городок на яру видать,

и казачье жильё всё ближе...

С басурманом билась тут рать.

Как виденье, всплывают лица

с бородами и без бород.

С этих мест родилась станица,

жил тут вольный казачий род.

Городок Каргалы - военный:

жизнь и смерть здесь рядочком шли -

удалой, суетной, степенный...

Всё ушло...

Но остались мы.

А за нами прийдут другие -

может, лучше, а, может, нет...

Казачки вы мои дорогие! -

Синь фуражек да блеск эполет...

На стремнину баркас направив,

отдаюсь я во власть реке –

не гребу я, бабайки оставив,

 закружило меня налегке...

Дон наш Тихий, река казачья,

не всегда ты бываешь такой.

Ты сейчас своенравный, горячий

 и не снится тебе покой.

Как тебя не любить, мой милый!

Для меня ты - отец и мать.

Ты как небо над степью - синий,

нас с тобою вовек не разнять!...

 

Осень

По-над Доном склонилися ивы,

 в реку смотрят, грустя, тополя...

 Это осень выводит мотивы:

воздух чист и уныли поля.

А низовка, волну нагоняя,

одинокий качает баркас,

И в песок его с силой вгоняя,

 развернёт то во фронт, то в анфас...

 

Птицы, в стаи сбиваясь шумливо,

клином тянут неспешно на юг.

И домашний гусак торопливо

от земли отрывается вдруг.

Тяжело пролетев метров двадцать,

упадёт и, осанку храня,

оглянется: «Эх, с кем бы подраться!

Я боец, опасайтесь меня!»

Дождь, сквозь марлю пропущенный, сеет,

крыши все посерели вокруг,

ветер листья последние бреет...

И, как чудо, мелькнёт солнца круг!

 

Грушица

Грушица во поле стояла...

А как она туда попала?

Быть может, зверь её занёс,

 иль, может, ветерок принёс?

 

Но суть не в том, кто посадил...

Как у неё хватало сил

расти и наливаться соком

 и выживать в степи далёкой?!

 

Её же гнули все ветра,

зимой давили холода,

всю осень дождь её косил,

 а летом лютый зной душил!

 

Весной душа её звенела,

над нею жаворонки пели,

 горячий луч её ласкал,

 и каждый листик оживал!

 

Весна её пора была –

тогда она вовсю росла,

 в земле корнями укреплялась

и соком жизни наливалась...

 

На год седьмой - как замуж вышла:

 и зацвела "невеста" пышно!

 Недолго в платье простояла,

потом цветы её опали...

 

А осенью плоды созрели

 их все в округе птицы ели!

 Я тоже пробовал их, брат,

-неповторимый аромат!

 

В нём горечь, сладость, дух степи:

 и терпкая, и чуть кислит,

то мёдом пахнет, то росой

дичок родимый, золотой!

 

Спасибо матушке-земле,

что не оставила в золе,

взрастила грушицу мою,

которой гимн сейчас пою!

 

Я уважаю грушу ту

 за крепость духа, простоту.

Она сродни моей любви...

Живи же, грушица , живи!

 

Земле поклон я приношу

за то, что вижу и дышу,

за счастье жить, за радость дня -

от грушици и от меня!

 

Лоза

Однажды был казак в походе.

И при любой лихой погоде

 он стойко службу свою нёс...

На Дон с собой чубук привёз.

 Лозу, как сердце, сохраняя

и от жары оберегая,

он сам воды не допивал,

 её обильно поливал.

 Над ним шутили казаки:

«Зачем, Васильич, изреки,

везёшь ты "прут" издалека?

 Аль неверна тебе жена,

и ты ей хочешь отплатить,

лозою этой проучить?

Так ведь нагайкой побольней –

спина гореть будет сильней!..»

 На шутки он не обижался,

в усы тихонько усмехался:

«Позубоскалю я потом,

когда приеду в отчий дом...»

Вот сотня* въехала в Цимлу...

 А там в своём большом саду

 какой-то старенький казак

лозы нарезал просто так.

И те ж Васильич чубуки

пристроил у своей луки*.

Вот "Отче наш" он прочитал

 и к дому резво поскакал.

Станица с Доном показалась.

Тут сердце казака взыграло!

Он помолился неспеша,

из глаз скатилася слеза...

Не стал он заходить в курень,

лопату взял через плетень и,

 чубуки схватив под мышку,

он побежал к бугру вприпрыжку.

 Он их до полночи сажал,

солёным потом поливал,

затем таскал донской воды,

чтоб не пропали зря труды.

Народ его не понимал:

жены - и той не приласкал,

 копает что-то на бугру:

«Ну как не совестно ему!»

 Его лишь понял унучок*,

втыкал он тоже чубучок

и воду в кабачке* носил

по мере детских малых сил...

И от заботливых тех рук

прижился, братцы, весь чубук!

С душою труд в него вложили,

 и он налился в полну жилу:

 два разных сорта винограда –

дедку и внуку, как награда!

 Один - что тёмная гроза,

другой - янтарная слеза,

но оба сладкие, как мёд!

 И удивлялся весь народ:

 « Как это с тоненькой лозы

такие выросли "тузы"?!»

 Вино давили с тех кистей,

 и угощал казак гостей

искрящимся напитком - эх! –

для бодрости и для утех!

 Поможет в горести она,

в веселье радость даст сполна,

 ума добавит мудрецу...

 Нельзя вкушать лишь подлецу:

нельзя с душой поганой пить –

лозу так можно загубить.

У ней душа ведь тоже есть:

засохнет, перестанет цвесть...

 Любовь и труд в чубук вложили –

так виноградник заложили...

Да будет славен на века

труд винодела-казака!

 

Зима

Давно не видел я зимы:

всё больше слякоть да дожди.

 А в этот год зима пришла –

снега, морозы принесла,

деревья серебром покрыла,

все балки снегом завалила,

сковала речки звонким льдом...

 Мороз такой - аж визг кругом!

 Идёшь по снегу - скрип и свист,

как будто мнёшь капустный лист.

 

 

А воздух - точно пьёшь нектар,

 из уст густой клубится пар...

Луны и ярких звёзд краса

горит на тёмных небесах,

как будто кто нарисовал

всё это - и тебе отдал!..

 

Народ в станице спит в ночи

покамест кочет прокричит.

"Будильник" этот не соврёт –

всегда он вовремя поёт.

 

Вот кто-то печку затопил:

наверно, холод придавил.

Спросонья тявкнула дворняжка:

 ей нынче холодно и тяжко.

 

Снежинок белый хоровод

заполонил весь небосвод:

 кружатся лёгкие, как пух, -

и побелело всё вокруг!

Категория: СТИХИ | Добавил: Zenit15 (30.06.2016)
Просмотров: 554 | Теги: стихи, Евгений Кучеров | Рейтинг: 5.0/5
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа

Категории раздела
СТИХИ [227]
стихи, поэмы
ПРОЗА [167]
рассказы, миниатюры, повести с продолжением
Публицистика [89]
насущные вопросы, имеющие решающее значение в направлении текущей жизни;
Поиск
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 152
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0