Среда, 20.09.2017, 21:16

Мой сайт

Каталог статей

Главная » Статьи » СТИХИ

Евгений КУЧЕРОВ. "Казачий Городок" Стихи "Не позабудь, казак!", (4)....

Афган, Чернобыль и Чечня...

 В них - мужество и боль.

 Но время выбрало тебя –

досталась эта роль.

 

Не знали вы - куда, зачем?

Приказ - он есть приказ.

Подсумок, фляжка, АКМ...

 "Гражданка" - не для вас.

 

Не ваша то была война:

за деньги, власть и нефть.

Но в сердце - мужества сполна:

у вас был долг и честь!

 

Вы радиацию глотали,

в окопах вшей кормили вы.

И, если надо, умирали,

как ваши деды и отцы!

 

А в кабинете у чинуши

ты боль по-новой испытал,-

как вой снаряда режет уши:

 «Я вас туда не посылал!..»

 

Грамматику бы нам отставить:

слова "Солдат", "Отец" и "Мать"

во всех изданиях исправить

всегда с заглавной их писать!

 

Вам надо в пояс поклониться,

 солдаты - наши земляки!

Пусть вам война вовек не сниться,

вы честно путь свой там прошли...

 

Наказ

«Там злой Кащей над златом чахнет»,

великий Пушкин написал.

А ведь и правду ж он сказал!

Хотя тогда ещё не знал,

что нас, потомков казаков,

отвоевавших град Азов,

заставят гниде, подлецу

молиться - этому «тельцу»!

И как хитро и беспардонно

самих же нас убрали с Дону!

Ты посмотри, казак, вокруг:

ведь чужаки собрались в круг,

гутарят, хрен чего поймёшь,

а ведь заразу не прибьёшь, -

за ними деньги и суды...

И не поймёшь, идти куды? -

Продались с потрохами все:

в станице, в городе, в селе!

А атаманы продались

и липнут к власти, словно лист...

Поют и стелются, как тряпки,

стоят в каретах на запятках,

забыв про гордость и про честь,

стригут "бабло" и гонят лесть.

И эти псевдо-казаки,

нажравшись водки у реки,

поганят Поле Дикое

речами не великими.

Растлили нашу молодёжь,

её теперь уж не проймёшь

про степь и батюшку наш Дон:

«Дай дивиденды!», - скажет он.

А дивиденд, сынок, такой,

когда уйдём мы в мир иной,

Тебе чужак хребет согнёт

и за собою поведёт...

И поведёт - не жрать малину,

а на него горбатить спину,

сопливых деток утирать...

Не даст тебе с колен он встать!

 

Так вот, пока ещё ты в силе

и не увяз в глубоком иле,

иди под знамя казака, -

порукой наша вам рука!

Жив дух потомков Ермака!

Мы воспитаем в вас бойца,

чтоб был хозяином земли,

 где ты родился - не они!

 Им только палец протяни,

 они отхватят полруки!

И вот, казак, тогда ты пой,

что «чёрный ворон, весь я твой!»

 

Всю наркоту сюда свезли:

травитесь, братья-казаки!

У них ведь - денежная спайка.

Тут не поможет и нагайка,

тут надо ставить караулы

и высылать чужих в аулы –

пусть там кусают свой кулак...

 Не нужен нам такой "кунак"!

 А проходимцев этих рой –

Орды осколок Золотой –

раззявил пасть на Лебердон.

Так может отдадим и Дон?

 Да что-же это, брат, творится

 в станицах, весях и столицах?!

 На шабаш нечисть собралась,

до высшей власти дорвалась...

 Ты посмотри, "рулит" ведь кто?

Одно продажное мурло!

Качают нефть, воруют лес...

 Ну, вообщем, балом правит бес.

 

Не видно в будущем ни зги...

Нам компостируют мозги

попса и дикий криминал,

 и трансвеститы - на финал!

"Дом -2" нам парят целый год;

фанера: кто не пел - поёт!

Сюрдючка с сиськами до носа;

Боярский проскрипит, гундося;

 в субботу клоун Петросян

достал уже и всех армян!

Потом, им всем такой родной,

 выходит Боря-голубой...

А в новостях - театр свой,

там голосок совсем другой:

расскажут, кто убил кого,

 но не раскрыто ни-че-го!

 Кто ж будет сам себя казнить?

Ведь можно кума обвинить...

Да, серых много развелось...

 А на Руси так повелось:

вперёд загубят полстраны,

потом покаются, козлы!

А что ж не каяться, дружок?

 У них - совсем другой божок.

 Ему названье "деньги", "власть",

 "красиво жить" и "мягко спать"...

 Да разве ж нам в стране богатой,

где можно деньги гресть лопатой,

даст кто-нибудь пожить достойно?

Да это нонсенс!

Спи спокойно.

Твою судьбу определили:

рабом ты будешь до могилы!

 Но это всё - ещё цветочки.

 Посмотришь, доведут до точки.

 Ведь скоро кончится богатство

и это денежное "братство".

Сбегут, как крысы с корабля,

в чужие дальние края...

 

Да где же наш Кондрат Булавин

иль Стеньки Разина внучок,

чтобы народом нашим правил

и в тройку сел на облучок?!

И чтобы эта птица-тройка

в пути не ведала преград,

держалась твёрдо, гордо, стойко,

 чтоб расцветал наш Дон, как сад!

 

«В отечестве пророка нет», -

сказал великий наш поэт.

Да и какой с меня пророк? –

Мне б семена посеять в срок,

 убрать озимые хлеба,

чтобы наполнить закрома...

Чтоб не забыть, где ты родился,

 в какой церквушке ты крестился,

своих прадедов вспоминать,

родимый Дон не забывать...

 

* * *

 

Скажи, могучая река, -

ведь ты течешь уже века, -

где правду мне теперь найти,

в какую сторону идти?

 

Иваныч, Дон, родитель мой!

Своею синей ты волной

 ты спас не раз своих донцов

 от злых раскосых подлецов.

 

В далекой старине седой

всё ясно было: кто с тобой.

В нас кровь бурлила, горяча –

рубили ворогов с плеча!

 

А раз с мечом и на коне

 пришел ты к нашей стороне,

не разводили мы дебаты,

ведь воины - не дипломаты!

 

Я знаю, трудно было вам,

моим далеким праотцам:

грозили Дону отовсюду –

с востока, с запада и с югу.

 

Но в этой огненной осаде

не поворачивались задом –

вы бились там лицом к лицу,

как и положено донцу!..

 

Я б жить хотел во время то,

когда всё ясно - кто кого:

убил в бою - и слава Богу,

туда вражине и дорога!

 

Дон-батюшка, родной, скажи

потомку славных казаков:

дорогу верно укажи,

где нынче мне искать врагов?

 

Я с молоком тебя впитал,

все песни я твои играл,

а ты молчишь, моя река...

Скажи, где правда казака?

 

Нас атаманы разделили:

кого в реестры отделили,

кто у Козицина осел,

а кто болтается без дел...

 

И в разворованной стране,

где все продались сатане,

всё учат нас, как жить в степи,

 «асфальтовые казаки»!

 

Я понимаю, атаманы

деньгой набили все карманы.

Но может хватит, брат лихой?

В могилу что возьмёшь с собой?..

 

Пока не сбили душу-птицу,

давайте возрождать станицу!

И в храм хоть изредка ходить,

и ближних бережно любить...

 

Так наведём порядок дома,

очистим берег возле Дона,

чтоб детям было, где купаться,

 и нам с тобою разгуляться!

 

Ведь это всё такая малость,

что нам от пращуров осталась.

Давайте ж это сохраним –

своим потомкам отдадим!..

 

Я понял, древняя река,

что хочешь ты от казака:

хранить к донским степям любовь,

 что горячит казачью кровь,

не забывать, какого рода –

казачьей вольной мы породы,

беречь и чебурок в степи...

Нам это любо, казаки!

 

Каргальцы

Сидит у озера Дербень

старой казак, плетёт плетень –

обваловать* чтобы Каргальский

от орд непрошенных нагаиских.

 Над ним кружит орёл степной:

добычу ищет над рекой.

Казачка с вёдрами мелькнула,

из Дона воду зачерпнула...

 

Вот вестовой на круг сзывает,

пернач с насекой* достаёт.

Вот есаульца выбирают,

он к тишине всех призывает:

мол, атаман трухменку* гнёт.

Тот атаман - седой казак:

он помнит, как ещё Ермак

 ходил в Сибирь за ясаком

 

с каргальским этим казаком;

как с Иртыша привёз на Дон

татарку чёрную, как ночь, -

была Кучума-хана дочь,

а стала казаку женой...

Вот он гутарит на кругу:

«К Азову плыть нам на стругу!

Поможем братьям казакам

 разбить турецкого Пашу,

как бил его герой-казак,

питомец Дона - наш Ермак!..»

 

И струги утром в Дон спустили,

себя, детей перекрестили,

 кисет земли набрали полный

и понеслись легко по волнам...

Удачи вам, богатыри!

Кто голову складёт в сечи,

кого-то ранит басурманин,

но не изменит не один

великой клятве казака

покуда бьёт его рука

и сердце бьётся страстно:

 нет уз святее братства!

 

Потом - Азовское сиденье.

Рубился, аки лев, казак!

Не занимать ему терпенья,

дороги нет ему назад.

Пять тысяч было там донцов

 на двести тысяч подлецов!

Но отступились злые орды...

В калошу посадили Порту!

 

Вот век семнадцатый пришёл.

 И только лёд с реки сошёл,

садится в "чайку" молодец –

младой каргалец-удалец.

Со Стенькой Разиным идут,

по Волге-матушке плывут

во Персию за зипуном*:

за персиянками, вином!

 

Но, потопив княжну в Дону,

собрав под крылья голытьбу,

пошли войной на царский трон

 за сильный вольный Тихий Дон!

 Но нет единства на Дону...

 

Во Кагальницком городку

 в цепь заковали голытьбу

и увезли во град Москву,

в подвалах начали пытать...

Но духа им не занимать:

не сломишь дыбой казака,

слаба боярина рука!..

 

Мелькнуло птицею полвека...

Меняло время человека:

Булавин вырос на Дону –

казак лихой, как в старину!

Царь Пётр ввёл свои законы:

решил согнать казаков с Дона

и поселить холопов тут...

 Но не казачий этот путь!

 

Опять взмутился Тихий Дон...

 Каргальцы, слыша этот стон,

садясь кто в ялик, кто в баркас,

плывут на атаманский глас.

Стеной стояли брат за брата,

 но подло выстрелив в Кондрата,

убил надежду дончаков

Илья-иуда Зерщиков...

 

Потомок дальний, вспомяни

лихие яростные дни!

И пусть хранит седой ковыль

 тебе рассказанную быль.

Но время лечит эти раны,

и поросли травой курганы,

где бились "рыцари степи" –

вольнолюбивы казаки!

 

А жизнь-то движется вперёд,

 вновь казака в поход зовёт:

за веру, батюшку-царя,

за Тихий Дон и за тебя...

Не ошибаюсь я, потомок,

он бился именно за нас:

чтоб не было пустых котомок

и пил вино ты, а не квас!

 

Опять пойдёт о том строка...

Зовёт Россия казака

громить французское "мусьё",

и это, братцы, ведь не всё!

Француза извели на-нет

казачьи конные полки.

Горит свободы яркий свет,

бегут "позорные волки"!

 Наш Платов - вихорь-атаман

взошёл в Лондоне на майдан:

 сразив туманный Альбион,

отбыл с победою на Дон!

 

Летят года, как стаи птиц...

 Проходит время городков,

 идёт рождение страниц.

Борьба идёт у казаков,

где новую станицу ставить?

И во главе кого поставить?

 Каргальцы метят на бугру,

быстрянцы тянут в низину...

 Спокойных суток не проходят:

до драки споры те доходят!

 

Решили, как при дележе,

поставить церковь на меже,

чтоб не обидно никому:

и к Дону близко и к бугру!

К решенью общему пришли

и Мариинской нарекли

в честь жонки батюшки-царя...

Станица родилась моя!

 

Весной она цветёт в садах,

обильно родит хлеб в полях,

в лугах высокий травокос,

и на яру лежит погост.

Там на задонье чудный вид,

и злой татарин не грозит:

загнали этакого волка,

пускай теперь рычит без толка!

 

Живёт станица, богатеет.

Казак землицу пашет, сеет.

Две ярмарки идут в году,

и ссыпка* есть на берегу...

 Весною берег Дона в лодках:

идёт азовская селёдка,

идут шамайки, чебаки –

мешками носят казаки!

Сулу ловили, осетра....

Кормилец наш ты, Дон-река!

 

Станица ширилась, росла,

 в себя вбирая хутора:

 Большой Холодный, Карбелянский,

Вербовый, Рябичев-Задонский...

Златое это было время! –

Росло и крепло наше племя.

Затишье было на границах,

спокойно жил казак в станицах.

 

Но грянул 904-й год:

к нам самурай с востока прёт!

Вновь казаков подняли с Дона

и погрузили в эшелоны.

 Не виноват был в том казак,

что кто-то там решил не так.

 Решала высшая фигура...

Не отдали бы Порт-Артура!

 

Стрижом мелькнул всего лишь год –

беда стучится у ворот:

подбили глупых работяг –

кровавой тряпкой взвился стяг.

 И разгонять вот эти шайки

позвали казака с нагайкой.

Притихли в раз жидо-масоны,

когда казак примчался с Дону!

 

А время вдаль опять летит...

14-й год стоит!

Германец голову поднял.

 Казак коня не привязал,

 на дончака взметнулся птицей

 и ускакал с родной станицы!

 Храни его, Господь родной,

на этой бойне мировой...

 

Год восемнадцатый пришёл –

на брата брат войной пошёл.

 В степи ковыльной рубятся,

орлы над ними кружатся.

Забыв завет своих дедов,

стеною шли и на отцов,

убили батюшку-царя...

Взошла кровавая заря.

 Пришёл на тризну злой упырь

и наш разрушил монастырь,

спустив с церквей колокола...

Лютуют Ленин и Чека!

Идёт на смену год тридцатый...

Всю власть прибрал грузин усатый.

 

Кулачить стали казака

 и высылать на острова.

Но ведь на то он и казак:

 его не сломишь просто так.

Невольно Дон родной покинув,

он и на севере не сгинул!

 

И вот - великая война!

Позвали снова казака.

Без них отечеству никак –

донских отчаянных рубак.

 Прошла победная весна –

опять забыли казака!

Не нужен стал, беда не жмёт, -

пусть, как холоп, в стране живёт.

 

А там застой: всё тишь да гладь,

в стране как будто благодать.

 Орлом казак сложил крыло,

давно не вскакивал в седло...

 

Год девяностый подошёл –

и «царь» Борис на танк взошёл,

как Ленин на броневике,

и снова лозунги в руке!

 

Вновь полыхнул зарёю Дон,

на всполох отозвался он...

 Мы вспомнили, чьи есть мы дети,

что нас не горстка на планете!

 

Давайте ж, братцы, не делиться,

 казачьей формы не стыдиться,

 детей истории учить,

былых ошибок не творить!

 

Казачий словарик

Бабайки — весла на лодке, с противовесом для облегчения гребли.

Бабская станица — основана в 1593 году как казачий городок, с начала XVIII века станица. В шестидесятых годах девятнадцатого века переименована в Константиновскую, до революции - окружная станица I Донского округа. Название "Бабская" произошло от арабского слова "баб" - ворота, путь.

Дуванить — (от тюрк. сНуап собрание, совет) сходка для дележа добычи у казаков в старину. Все захваченное добро и трофеи складывались в общий котел и передавались на хранение в походную войсковую казну. Лишь по окончании похода казаки собирались вместе «дуван дуванить» — производить дележ.

Зипун — добыча захваченая в казачьих походах. Широко распространенное в XVII веке явление среди казаков. Наиболее известный поход "за зипунами" - Степана Разина, который вылился в крестьянскую войну.

Кабачок — сосуд из высушеной тыквы.

.

Косетёнок — жеребёнок в возрасте до года.

Круг — общее собрание казаков, на котором решались все общие вопросы, а так же выбиралися атаман и др. военные должности.

Курганник — хищная птица из рода настоящих канюков семейства ястребиных.

I

Обрезанцы — турки и др. народы, производившие в религиозных целях процедуру обрезания крайней плоти.

Пернач с насекой — древнерусское холодное оружие ударно-раздробляющего действия, у казаков знак атаманской власти.

- :

Сапетка — большая круглая корзина из прутьев тальника.

Ссыпка — склад на берегу Дона.

Трухменка — шапка из шкуры новорожденного ягненка с узким верхом.

Чабрец — тимьян, растение с сильным ароматным и теплым запахом.

Чайка — беспалубный плоскодонный чёлн, XVI — XVII вв. В виде огромной выдолбленной колоды, по бортам обшитой досками. Длина около 18 м, ширина и высота бортов до 4 м. К бортам для увеличения устойчивости и плавучести крепился камышовый пояс. Чёлн имел поперечные переборки и скамьи, мачту с парусом, 10-15 пар вёсел, носовой и кормовой рули, вмещал до 70 человек.

Чикамас, чекамас, чикамаз и др. — местные названия окуня в части Ростовской и Волгоградской областей.

Чурлюк — народная игра, разновидность лапты.

Ясырь — пленники захваченные казаками во время проведения военных действий.

Обваловать — заградительный земляной вал.

Категория: СТИХИ | Добавил: Zenit15 (21.08.2016)
Просмотров: 530 | Теги: Евгений Кучеров, стихи 4 | Рейтинг: 5.0/6
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа

Категории раздела
СТИХИ [226]
стихи, поэмы
ПРОЗА [165]
рассказы, миниатюры, повести с продолжением
Публицистика [88]
насущные вопросы, имеющие решающее значение в направлении текущей жизни;
Поиск
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 150
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0