Среда, 28.06.2017, 03:16

Мой сайт

Главная » 2017 » Февраль » 8 » Время венетов XIII: Боги выбирают сильных
17:36
Время венетов XIII: Боги выбирают сильных
"Историческая правда" продолжает исследовать прошлое нашего народа.  
Время венетов XIII: Боги выбирают сильных

Продолжение. Предыдущая часть >>
Автор Владимир Тихомиров, главный редактор "Исторической правды"

Лицо «ангелочка», вырезанное на полированном кусочке голубовато-серого халцедона, не по-детски взрослое, строгое и печальное; наверное, его действительно можно было бы принять за лицо ангела, если бы не одна деталь – косичка волос, опускающейся с темени на лоб. С такой косичкой две тысячи лет назад бегали все мальчишки Древнего Рима, включая и Гая Юлия Цезаря — умершего в малолетстве брата и тезку императора Калигулы. Сам император Калигула, прославившийся в Риме весьма эксцентричным нравом, повелел гражданам воздавать почести всем своим братьям и сестрам, а портрет старшего брата Гая, умершего еще до его рождения, Калигула повелел вырезать на специальных солдатских медалях - фалерах, выдаваемых римским легионерам за различные ратные подвиги. Получить такую медаль из горного стекла или из халцедона, было очень почетно, и многие легионеры и центурионы с гордостью носили эти медали с «ангелочками» поверх помятого в боях панциря. Причем, если многие указы Калигулы после его убийства были отменены, то вот солдатские медали с «ангелом» давали солдатам и много лет спустя после заката династии Цезарей. Поэтому сегодня археологи находят подобные солдатские награды по всей Европе, и как две капли воды похожие друг на друга медальоны с детскими личиками можно увидеть в музеях Оксфорда, Лондона, Парижа, Вены, Кракова, Петербурга.

Но вот эту римскую фалеру российские археологи нашли в Пермской области – на раскопках Мокинского могильника, что на левом берегу реки Камы (1). Захоронения здесь датированы IV—V веками нашей эры, и судя по всему, здесь были похоронены знатные воины: археологи вместе с костями нашли длинные железные мечи с ножнами, украшенными золотой и серебряной фольгой, кинжалы, стрелы с костяными наконечниками, поясные наборы из бронзы и серебра. Некоторые особенности вооружения и погребения тел говорят о том, что эти воины принадлежали кочевому народу сарматов. 



Понять, каким именно образом награда римского легионера попала на западный Урал, невозможно. Возможно, кто-то из кочевников-сарматов, принимавших участие в походах на римские города, взял эту фалеру как военную добычу, а затем передавал эту вещь по наследству своим потомкам, которые после первой волны Великого переселения народов откатились не на запад, как большинство кочевников, а на восток, к самому Уралу. Или, предположим, эта медаль была вручена молодому воину-варвару, состоявшему на римской службе, а тот, в свою очередь, передал эту ценную награду своему сыну. Словом, гадать можно бесконечно, но бесспорным остается тот факт, что к римской боевой награде сарматские воины испытывали необычайное почтение, раз бережно передавали ее из поколения поколение на протяжении нескольких веков. 


Так римские солдаты носили награды 

Впрочем, это не единственный пример трепетного отношения варваров к наследию Рима. К примеру, польские археологи обнаружили среди ритуальных предметов Пшеворской культуры, датированных рубежом II—III вв., уменьшенные копии римского оружия. По–видимому, предполагают ученые, эти «сувенирные» мечи играли какую-то культовую роль – например, они использовались для жертвоприношений в языческих ритуалах. (2)

Обычно, когда речь заходит о взаимоотношениях Римской империи и варварских народов, все историки вспоминают о войнах и завоевательных походах. Но ведь были и десятилетия мирной жизни, когда Римская империя была для многих народов настоящим образцом для подражания, центром цивилизованного мира, притягивающим как магнит. Особенно «римскому очарованию» подвергались юноши из варварских племен, мечтавшие о карьере военачальника в имперском войске. И Рим давал всем смелым и удачливым варварам возможность покорить мир.

В исторических летописях сохранилось множество имен варварских князей, сумевших достичь на службе империи весьма впечатляющих высот.

Так, например, Вадомарий - выходец из знатного аламанского рода - дослужился до звания военного наместника Финикии.

Вестгот Мундерих был командиром всей пограничной стражи в Аравии.

Франк Маллобавд служил комитом доместиков – начальником отряда придворной гвардии в резиденции императоров в галльском Трире. Еще один выходец из франкской знати – некто Бальхобавд - был трибуном арматур, отборных частей имперской армии, состоявших, как правило, только из офицеров. Понятно, что и эти офицеры, и сотни тысяч других солдат – от рядового до сотника – были выходцами из варварских племен.

Князь аламанов Маларих на римской службе стал командиром «гентилов» - то есть, начальником всех рекрутов с приграничных территорий.

Его соплеменник Фраомарий, выходец из царского рода, командовал легионом в Британии, сам легион был также полностью набран из аламанских рекрутов.

Другим британским легионом командовал аламан Бигерид, а вся береговая охрана острова находилась в руках аламанского принца Нектарида. Даже наместником Британии был варвар – некто Фуллофавд, чье имя выдает готские корни.

Широкую известность снискал себе и другой британский главнокомандующий - вождь аламанов по имени Хрок, который, как свидетельствовал Аврелий Виктор, помог императору Констанцию завладеть властью после смерти его отца Константина Великого. Также Хрок вошел в историю и как убежденный язычник, безжалостно преследовавший христиан в Галлии. Григорий Турский писал: «Он… собрал аламаннов, прошел с ними всю Галлию и разрушил до основания все (христианские) храмы, построенные еще в старину. (…) Хрока схватили около галльского города Арля, подвергли различным пыткам и изрубили мечом. Так он заслуженно понес наказания, какие сам налагал на святых». (3) Интересно, что Хрок, возможно, дал имя и польскому городу Кракову – «Кракову граду», которое происходит от легендарного князя Крока или Хрока. В старейшей версии легенды о Кроке, излагаемой хронистом XII века Винцентием Кадлубком, основатель города пришел в эту местность откуда-то с запада – из «страны Каринтии», провинции на юге нынешней Австрии. Сведения о Кроке сохранились и в чешских источниках. Летописец XII века Козьма Пражский писал, что современники почитали Крока как сверхчеловека, объединившего вокруг себя множество людей из самых разных племен.

Что ж, легенды лишь отражали действительность. Многие римские военачальники, отслужив положенный срок, возвращались на родину, где они начинали внедрять полученные в империи знания. То есть, вводили новые законы, строили армию по римскому образцу. К примеру, как свидетельствовал Аммиан Марцеллин, таким вождем-реформатором был Хонодомарий, верховный король аламанов, создавший против римлян «союз 10 королей».

«Хонодомарий, с пунцовым султаном на голове, смело выступал, полагаясь на свою огромную силу, впереди левого крыла, где предполагался наиболее ожесточенный бой. Конь под ним был в пене, в руке его торчало копье ужасающих размеров, блеск его оружия распространялся во все стороны; прежде храбрый солдат, теперь полководец, далеко превосходящий всех остальных. Правое крыло вел Серапион, тогда еще юноша с едва опушившимися щеками, не по летам деятельный и энергичный. Он был сын брата Хонодомария, Медериха, который в течении всей своей жизни проявлял по отношению к Риму величайшее вероломство. Свое имя он получил потому, что его отец, пробыв долго в качестве заложника в Галлии и познакомившись с некоторыми греческими таинствами, дал такое имя своему сыну, называвшемуся ранее на родном языке Агенарихом». (4) (Имя Серапион означает «посвященный богу Серапису», культ которого был распространен в эллинистическом Египте. -Авт.)

Согласитесь, просвещенный германский князь, знакомый с греческой литературой и мистериями, совершенно не соответствуют «книжному» образу первобытных троглодитов с большой дубиной в руке.

Но Хонодомарий и другие ветераны римской армии внедряли среди своих соплеменников не только передовой опыт организации военного дела. Они несли с собой культуру Рима и, прежде всего, латынь – официальный язык империи, ставшего универсальным средством межнационального общения. И самое главное: благодаря десяткам и сотням тысяч ветеранов, варварский мир начал перенимать религиозные культы империи, которые пришли на смену древней «матриархальной» религии и почитанию множества богинь.

Мать Росмерта, милостивая Негаленния, грозная богиня Танфана и великая Эрекура были забыты. Формирование мощных военных племенных союзов потребовало нового пантеона – сугубо мужского, с грозными могущественными богами-воителями, способными покарать врага ударом огненной молнии или огромного боевого молота. Именно такие воители почитались в Риме, и люди видели, что римские боги гораздо «сильнее» и «могущественнее», чем их прежние богини.

Этот поворот в религиозном сознании варварских племен подметил еще Тацит, указавший в своем трактате: «Из богов они (германцы) больше всего чтят Меркурия и считают должным приносить ему по известным дням в жертву также людей... Геркулеса и Марса они умилостивляют закланиями обрекаемых им в жертву животных…» (5)

К этой троице богов стоит присмотреться повнимательнее.

Итак, главенствующее положение занимает Меркурий - это древний и традиционный персонаж языческого пантеона практически всех индоевропейских народов. Покровитель скотоводства, бог тайного знания и проводник душ умерших. В Греции Меркурия знали как Гермеса, в Галлии – как Vasso-Galelis, в Ирландии – как Цернунна (или Луга), индусы его называли Валу, а славяне – Велесом. В мифологии практически всех индоевропейских народов Меркурий был неразрывно связан с Марсом – покровителем скотоводов, богом защиты государства и отмщения. Причем, эти двое богов составляли неразрывную пару антагонистов: Меркурий похищал у Марса стадо коров – древний символ богатства и власти, а тот настигал похитителя на земле и поражал его молнией. (6)

Но вот почему германцы поклонялись Геркулесу – этому жизнерадостному культуристу из древнегреческих мифов, ставшего героем бесчисленных мультфильмов голливудских блокбастеров?

Действительно, сегодня нам практически невозможно хоть как-нибудь серьезно воспринимать образ Геркулеса-Геракла, растиражированного в сотнях фильмов и рекламных роликах. В нашем представлении Геракл это такой древнегреческий терминатор с огромной дубиной, который то ли ради славы, то ли от нечего делать совершил двенадцать дурацких подвигов, самым известным из которых считается санитарная экспресс-обработка Авгиевых конюшен.

Но в действительности культ Геркулеса был воплощением стоицизма - первой в Римской империи наднациональной мировой религии, своеобразным предшественником христианства. Само единство многочисленных народов и племен, проживавших в пределах единой Римской империи, нивелировка всех жителей империи сначала по принципу «граждане – неграждане», затем по принципу «император – подданные», способствовали формированию представлений об универсализме мира и равенстве всех людей перед высшими силами. Космополитичное общественное сознание граждан империи требовало новых богов, которые бы обращались ко всем людям сразу, вне зависимости от их этнической принадлежности. Таким «новым богом» и стал богочеловек Геркулес - сын Юпитера и смертной женщины, вознесенный после смерти на небеса.



* * * 
В испанской провинции Галисия у самого берега Атлантического океана стоит небольшой городок La Coruna, известный тем, что именно здесь находится единственный в мире сохранившийся маяк Римской империи - Башня Геркулеса. Возвели его еще в II веке н.э. по приказу императора Марка Ульпия Траяна, о чем свидетельствует чудом уцелевшая надпись на одном из камней фундамента: «Посвящается Августу. Гайус Сервиус Люпус, архитектор из Аэминиума, в исполнение своей клятвы». Но место для маяка было выбрано не только в силу естественного удобства для навигации – в самом начале нашей эры именно на этом мысу располагался старейшее в Европе святилище Геркулеса, настолько древнее, что самому Траяну, выросшему на побережье Испании, каменный алтарь этого сурового бога казался чудом сохранившимся осколком забытых доисторических эпох. Сам император Траян считал, что этот ветхое святилище было основано как раз на месте погребального костра Геркулеса, после которого античный герой обрел судьбу бессмертных богов. Конечно, насчет костра – вопрос более чем спорный, но по сути Марк Траян был абсолютно прав – именно с этого храма и началось распространение по Европе культа божества, которого впоследствии назовут Геркулесом. Но тогда у этого бога было совсем другое имя – это был Мелькарт, главный покровитель финикийских мореходов и колонистов.

Три тысячи лет назад Мелькарт – вернее, «Melek qart», что переводится с финикийского как «Царь города» - был хозяином и покровителем Тира – самого богатого города на всем побережье Средиземного моря, который когда-то находился на территории нынешнего Ливана. Говорят, роскоши жителей Тира завидовал и сам царь Соломон, а библейский пророк Иезекииль называл его самым прекрасным местом на земле: «Ты (т.е. город Тир. – Авт.) печать совершенства, полнота мудрости и вечной красоты!… Ты находился в Едеме, в саду Божием; твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями; ты был помазанным херувимом; ты был совершен в путях твоих…» (7) 


Мелькарт

Но в Х веке до н.э. Тир из-за внутренних распрей и междоусобиц погрузился в пучину гражданской войны. Десятки тысяч горожан были вынуждены покинуть побережье Ливана и искать спасения в чужих краях, положив начало финикийской колонизации Западного Средиземноморья. Экспансия финикийцев шла двумя путями: часть беженцев пришла в Северную Африку, где появился город Карфаген, другие же пошли вдоль южной кромки Эгейского архипелага к Сицилии, а оттуда - в Южную Испанию, богатой серебряными рудниками. На побережье Атлантики в устье реки Гвадалквивир и возникли первые испанские колонии финикийцев – города Таршиш и Гадир (или Гадес - т.е. «крепость»). Центром каждого города и было святилище Мелькарта, которому финикийцы посвящали все окрестные земли.

Правда, к тому времени образ Мелькарта претерпел значительные изменения: из царственной особы он превратился в мускулистого бродягу в львиной шкуре. Кстати, заимствованные римлянами черты Мелькарта можно увидеть на самых древних римских статях Геркулеса, которого изображали как раз по карфагенской моде – львиная морда на голове, лапы перекрещены на груди, остаток шкуры спускается по плечам.

Но львиная шкура на плечах Мелькарта - атрибут вовсе не случайный. Дело в том, что в те времена в Европе львы уже вымерли, а вот в Северной Африке жил и здравствовал Атласский, или Берберийский лев – настоящий красавец, царь зверей! От всех прочих кошачьих собратьев эти львы, увы, давно уже истребленные человеком, отличались огромными размерами и густой черной гривой, которая росла не только на голове, но переходила через плечи на брюхо. Древние египтяне испокон веков считали Атласских львов священными животными, воплощением «львиноголового» бога Апедемака – символа военной мощи египтян. Самый большой храм Апедемака, построенный в середине III века до Р.Х., был найден археологами в местечке Мусавварат-эс-Суфра на верхнем Ниле. На одной из стен этого храма Апедемак был изображен в позе фараона, когтистой лапой рвущего врагов на части, на другой – в виде обычного льва, перед которыми стоят ряды согнувшихся пленников – в том числе, и финикияне. (8) Так что, бог Мелькарт победил в африканской пустыне вовсе не хищное млекопитающее из семейства кошачьих, нет, львиная шкура на его плечах была символом превосходства Карфагена и всех прочих финикийских колоний над дряхлеющим Египтом. Кстати, точно таким же образом и древние иудеи – дальние родственники финикиян - воспели свою независимость от египетских фараонов, сложив легенду о еврейском герое Самсоне, голыми руками разорвавшего льва. Кроме того, не стоит забывать и про персидского львиноголового бога времени — Зервана, ставшего предметом собственного религиозного культа - зерванизма, которое даже соперничало с зороастризмом. С львом ассоциировали и демона Ахримана – главное воплощение сил зла в иранских религиозных культах. 


Апедемак.

Наконец, львиная шкура свидетельствовала о преемственности культа Мелькарта тотемным символам средиземноморских народов. Известно, что облачение в шкуры животных было обычной магической практикой у многих древних народов – используя звериную атрибутику при проведении обрядов инициации, жрецы как бы сами превращались в священного зверя и выступали уже от его имени. В мифах многих средиземноморских народов говорится и о том, что для приобретения сверхчеловеческих способностей герой должен убить и съесть священное животное, что бы приобрести его силу и покровительство – как, к примеру, кентавр Хирон вскармливал Ахилла внутренностями диких хищных животных. То же самое произошло и с Мелькартом - убив льва и облачившись в его шкуру, Мелькарт сам стал львом-оборотнем, взяв его силу, неуязвимость и всесокрушающую ярость.

О героических подвигах Мелькарта сегодня нам известно очень мало – так, по одной из легенд, он победил в единоборстве ужасного морского дракона Йамму. В этом бою погиб и Мелькарт, но потом он по воле богов вернулся к жизни – так что, карфагенские колонисты почитали его и как «воскресающего» бога весны, олицетворявшего торжество жизни над смертью. Также в нескольких античных источниках сохранилось описание финикийского храма в Гадире – так называемый Гераклейон, развалины которого многие века спустя и поражали воображение будущего римского императора Траяна. На воротах этого храма были изображены десять эпизодов «биографии» Мелькарта, среди которых была и победа над адским трехголовым псом - «Стигийским привратником», и поединок с человекоголовым быком, и другие подвиги, позже приписываемые Геркулесу.

От финикийцев культ Мелькарта переняли греческие колонисты, населявшие множество городов-колоний в Южной Италии, которая в то время носила название Великой Греции. Финикийского бога они стали почитать как внебрачного сына Зевса по имени Геракл, что в переводе означает «прославленный Герой» – то есть, богиней Герой, которая так ненавидела пасынка, что наслала на его голову множество испытаний.

О заимствовании культа Геракла говорит и «отец истории» Геродот: «Тому, что египтяне заимствовали имя Геракла не от эллинов, а скорей, наоборот, эллины от египтян, у меня есть много доказательств (под египтянами Геродот подразумевал и жителей Сирии. – Авт.)… У эллинов самыми младшими из богов считаются Геракл, Дионис и Пан. У египтян же, напротив, Пан – самый древний бог, один из сонма так называемых восьми первых богов. А Геракл принадлежит к сонму двенадцати так называемых вторых богов, Дионис – к третьему сонму, который произошел от этих двенадцати богов.» (9)

В поисках доказательств своих слов Геродот даже посетил все значимые храмы Геракла: «Я видел это святилище (в Тире Финикийском), богато украшенное посвятительными дарами. Среди прочих посвятительных приношений в нем было два столпа, один из чистого золота, а другой из смарагда… Видел я в Тире и другой храм Геракла, которого называют Гераклом Фасийским. Ездил я также и на Фасос (остров в Эгейском море) и нашел там основанное финикиянами святилище Геракла, которые воздвигли его на своем пути, когда отправились на поиски Европы. И это было не менее чем за пять поколений до (принятой в Греции даты) рождения в Элладе Амфитрионова сына Геракла. Эти наши изыскания ясно показывают, что Геракл – древний бог. Поэтому, как я думаю, совершенно правильно поступают некоторые эллинские города, воздвигая два храма Гераклу. В одном храме ему приносят жертвы как бессмертному олимпийцу, а в другом – заупокойные жертвы как герою.» (9) 



Именно грекам Геракл и обязан своим долголетием - греческие поэты и певцы, творчески переработав финикийские легенды о подвигах Мелькарта, создали потрясающий по своей красоте и законченности эпос, выводящий осмысление судьбы богочеловека на совершенно новый уровень. Геракл не просто очищает землю от различных чудовищ, порожденных Преисподней на погибель человечеству, он еще и страдает от противоречий собственной натуры, от сочетания могущества сына Зевса и пороков несовершенной человеческой природы. И, по большей части, Геракл сам виноват в своих бедах, вызванных его необузданным нравом и яростью – так, в приступе бешенства он убивает своих детей, за что боги и осуждают его на унизительное служение царю Эврисфею. По приказу царя Геракл и совершает свои знаменитые подвиги, которые состоят не столько в уничтожении монстров, сколько в обуздании собственной гордыни – к примеру, когда его, богочеловека, словно какого-то жалкого раба, отправляют убирать конюшни. Также известно, что Геракл сидел за ткацким станком и собирал виноград, что в то время было занятием рабов.

Собственно, Геракл и был самым настоящим рабом, более того – рабыней. Поскольку эта деталь биографии Геракла имеет ключевое значение и в то же время мало известна широкой аудитории, я позволю себе подробно рассказать, как было дело. Все началось с того, что у царя Эврита украли табун лошадей. Царевич Ифит, старший сын Эврита, заподозрил в краже Геракла, который как раз бродил поблизости от конюшен. Но в ответ на все обвинения Геракл отвел Ифита на самую высокую скалу и спросил:

- Посмотри вокруг и скажи, видишь ли ты, чтобы где-нибудь паслись твои кобылы?

- Я их не вижу, — признался Ифит.

- Тогда ты по ошибке держал на меня в своем сердце обвинение в краже! - взревел Геракл, которым внезапно овладел неистовый гнев, насланный на него богиней Герой, и сбросил Ифита со скалы.

За это убийство Геракл был приговорен богами к изгнанию из родной Греции. Более того, он на три года был продан в рабство царице Омфале, которая правила Лидией – небольшой страной в самом центре нынешней Турции.

Никогда еще не испытывал Геракл таких унижений, как на службе у лидийской царицы, которая, казалось, находила наслаждение в издевательствах над сыном Зевса. Нарядив величайшего из героев в женские одежды, она заставляла его сидеть за ткацким станком и ткать шерсть вместе со своими служанками. В конце концов, Геракл даже внешне стал походить на женщину. Овидий рассказывал о том, как бог Пан, влюбленный в Омфалу, пришел к ней однажды ночью, но, будучи сбит с толку женоподобным Гераклом, по ошибке вознамерился лечь к нему в постель, но тут же был вышвырнут. (10) 


Геракл и Омфала.

Культурологи уверены, что эта история с переодеванием Геракла происходит из древних обрядов плодородия, в которых богиня-мать подчиняла себе всех богов мужского пола. Жрецы, исполняя роли этих богов, носили женские платья и парики.

В конце концов, Геракл сумел побороть темные стороны своей натуры. Более того, Геракл сумел побороть и весь установленный богами миропорядок, включая саму смерть. Этот подвиг описан в трагедии Еврипида «Алкестида», когда Геракл вырвал из рук всесильного демона смерти Танатоса царицу Алкестиду, решившуюся отправиться в царство мертвых вместо своего любимого мужа.

Земной путь Геракла, как писал Климент Александрийский, продолжался 52 года. (11) По легенде, Геракл сам взошел на погребальный костер, будучи не в силах терпеть страшные муки от отравленной одежды, которую ему по неведению подсунула жена. Но в пламени костра Геракл преобразился – Зевс даровал ему бессмертие, и в свете молний герой был вознесен на Олимп, где стал супругом Гебы, богини вечной юности. 



* * * 
Культ Мелькарта переняли не только греки, но и племена этрусков (или тусков, как называли их римляне), которые переименовали бога-странника в Херкле. Считается, что Херкле – это предок всего народа тусков: родившись обычным смертным (по другой версии – от богини Уни), Херкле совершил массу славных деяний и был признан равным богам. После своей смерти он стал супругом богини Минервы, а его сын Тиренна был первым царем тусков, и именно в его честь благодарные потомки назвали море у западных берегов Италии Тирренским.

Поскольку именно этруски были первыми царями и духовными учителями римлян, то вскоре и потомки Ромула стали почитать Херкле под именем Геркулеса. Также римляне переняли у этрусков погребальный ритуал тризны, когда в честь покойного устраивались показательные бои на мечах, призванные как воздать почести покойному, так и умилостивить Херкле. В Риме эти погребальные поединки стали известны, как гладиаторские игры, хотя для обозначения поединков использовался и термин «munus» (или «munera» во множественном числе), у которого было и другое значение – «прощальная обязанность», подразумевающая прощение долга в память об усопшем. (12)



Первые в истории Рима гладиаторские бои прошли в 264 году до Р.Х. на похоронах знатного сенатора этрусского происхождения Брута Пере. Как писал историк Тит Ливий, сыновья покойного Марк и Брут Десятый после поминального пира выставили три пары бойцов сражаться на Бычьем форуме. Затем на том же самом форуме прошли погребальные игры в честь сенатора и консуляра Марка Эмилия Лепида: «Они продолжались три дня, и выступало на них двадцать две пары гладиаторов». Примечательно, что именно на Бычьем форуме и располагался древнейший в Риме алтарь Геркулеса – по легенде, он был поставлен этрусским царем Эвандром (основателем первого поселения на холме Палатина) в память посещения его самим сыном Юпитера, который тогда возвращался из Испании со стадами Гериона - это был как раз один из двенадцати великих подвигов Геркулеса. Именно на месте будущего Рима Геркулес вместе с Эвандром провел первое бескровное жертвоприношение, посоветовав всем людям в Италии отказаться от человеческих жертв и заменить их куклами, которых нужно было бросать в священные воды Тибра.

У братьев Стругацких есть очень хороший термин – «прогрессор». Так вот, Геракл-Геркулес в представлении людей античной эпохи был эдаким странствующим «прогрессором»– недаром же его святилища (вернее, святилища Мелькарта) находили буквально по всему Средиземноморью. Греки и римляне верили, что именно Геракл придумал спортивные игры и состязания, открыл искусство медицины. Даже его облик имел мало общего с привычным нам типажом агрессивного культуриста. Так, философ Иероним «рассказывает о внешности Геркулеса, говоря, что это – маленький, взъерошенный крепыш, а Дикеарх – что он напряженный, жилистый, черный, с орлиным носом, блестящими глазами и длинными волосами». (11)

Уже к началу нашей эры культ «прогрессора» Геркулеса превратился в совершенно особую «демократическую» религию Рима, которая была основана на древнегреческой философии стоиков. Формулу же римского стоицизма лучше всего выразил знаменитый римский философ Луций Анней Сенека: «Кто согласен, того судьба ведет, кто не согласен, того она тащит». Проще говоря, человек – это часть мира, которым правит невидимый Божественный Логос, определяющий Судьбу всего сущего. Поэтому человек, несмотря на то, что он обладает разумом и свободой воли, совершенно несвободен и всецело пребывает в распоряжении высших сил и судьбы, избегнуть которую невозможно – об этом как раз и повествует едва ли не каждая греческая трагедия. Высшая же благодетель и свобода каждого человека свобода состоит в том, чтобы понять замысел Логоса и добровольно его выполнять, подчиняться своей судьбе и следовать предначертанному. Идеал стоиков – человек, мужественно и с достоинством подчиняющийся судьбе, бесстрастно принимающий все ее испытания. Как Геркулес, покорно выполнявший волю богов.

Стоицизм стал мировоззрением многих образованных римлян еще в I в. до н. э. – в эпоху гражданских войн и гибели республики. Еще через сто лет культ Геркулеса стал всенародной религией, которую разделяли и образованные римские граждане, и городская чернь.

Патриции и римские всадники видели в Геркулесе идеал справедливого правителя, борца с тиранией, призванного реанимировать «золотой век» и восстановить исконные Римского государства. (13) Адвокат и императорский легат Плиний Младший называл Геркулеса "богом честности". (14)

Римские плебеи, в чьем ведении и находилось формирование жреческих коллегий «геркуланов», почитали сына Юпитера как вечного труженика и защитника обездоленных. Легионеры поклонялись Геркулесу как покровителю солдат и богу-целителю, а все полководцы, удостоенные триумфального шествия в Риме, жертвовали храму Геркулеса десятую часть военной добычи, которая целиком шла на угощение народа. Даже в каменоломнях, где тянули лямку осужденные преступники и рабы, археологи обнаружили сотни примитивных и бесхитростных жертвенников Геркулеса – молитва к богу-заступнику помогала этим людям сохранить веру в освобождение хотя бы после смерти. 



О масштабах поклонения Геркулесу свидетельствует римский календарь: к примеру, первого февраля в каждом крупном городе империи проводились игры в честь дня рождения Геркулеса, а третьего апреля отмечался праздник Геркулеса Победителя (Hercules Victor). Четвертого июня праздновался день основания храма в честь Геркулеса Великого Хранителя (Hercules Magnus Custos) возле Фламиниева цирка в Риме, а тридцатого июня - день основания храма Геркулеса Мусагета (Hercules Musarum). Двенадцатого августа отмечался день основания храма Геркулеса Непобедимого (Hercules Invictus), расположенного возле римского Большого цирка, а на следующий день – день основания храма Геркулеса у Тригеминских ворот. Наконец, двадцать первого декабря отмечался праздник Геркулеса и Цереры, богини земледелия и плодородия.

Еще один показатель: в честь сына Юпитера были названы десятки городов по всей Империи – достаточно вспомнить Геркуланум, погибший вместе с Помпеями в августе 79 года от Р.Х. от извержения Везувия. Или Гераклею Понтийскую — на территории современной Турция. Город Гераклея Линкестис располагался в современной Македонии, Гераклея Синтика — в современной Болгарии, Гераклея Фракийская — на территории провинции Текирдаг в Турции. Несколько городов, посвященных Геркулесу, сохранили свое название и до наших дней – это Каттолика-Эраклея на юге Сицилии и Гераклея Критская - ныне Ираклион.

Особенно активно пропаганда культа Геркулеса велась в римской армии - уже с конца I века нашей эры храмы и жертвенники Геркулеса строятся практически в каждом военном лагере на всем протяжении восточных границ империи – от Рейна и побережья Балтийского моря до Италии. Археологи подсчитали, что в зоне Рейнского Лимеса Геркулес по числу надписей-посвящений занимал третье место после Юпитера и всех римских императоров вместе взятых. (13)

К примеру, при раскопках римского военного лагеря Виндонисса на территории современной Швейцарии были найдены останки некогда величественного храма Геркулеса, в центре которого когда-то стояла великолепная статуя сына Юпитера в львиной шкуре, опирающегося на тяжелую палицу. Еще один храм Геркулеса был найден на берегу реки Маас близ голландского города Den Bosch. Рядом с жертвенным алтарем было найдено огромное количество оружия, которое солдаты посвящали в жертву своему покровителю. 

В провинциях Паннония и Мезия, где были расквартированы части дунайского Лимеса, археологи обнаружили множество надгробных памятников римских военных с изображением сцены спасения Геркулесом царицы Алкесты – согласно мифам, Геркулес отбил умирающую царицу у Бога смерти Танатоса. Интересно, что этот сюжет был настолько популярен, что присутствовал даже на памятниках христиан и на фресках в христианских катакомбах на via Latinа неподалеку от Рима. А вот неподалеку от современного хорватского города Винковцы, где в начале нашей эры располагался бальнеологический курорт для легионеров-ветеранов, археологи нашли алтарь, который неизвестный воин посвятил Геркулесу в благодарность за излечение от тяжелой раны. Такой же алтарь был обнаружен и при раскопках лагеря Петовий в Верхней Паннонии.  

Впрочем, похожие памятники находят не только в районе Лимеса, но и в других уголках империи – в том числе, в Крыму, в Азии и Африке. К примеру, российские археологи в ходе раскопок римских военных лагерей на Крымском полуострове обнаружили сразу несколько алтарей с надписью «Herculi sacrum» («Посвящено Геркулесу»), а на одном из уцелевших постаментов ученым удалось даже прочитать надпись-посвящение: «Геркулесу посвящено. За здравие императора Антонина Августа и Марка Аврелия цезаря. Антоний Валент, военный трибун I Италийского легиона поставил с помощью Новия Ульпиана центуриона того же легиона». (16)

Во времена правления императора Элия Адриана культ Геркулеса стал официальным символом лояльности императору и всему римскому государству. Именно возле жертвенников Геркулеса христиан под угрозой пыток и заставляться отрекаться от своих «заблуждений». Зристианская церковь сохранила память о святой великомученицы Ермионии, которая под пытками отказалась поклониться идолу Геркулеса: «Святая стояла на раскаленной сковороде, как на зеленой траве, и воспевала славословие Господу. Сойдя со сковороды, святая мученица сделала вид, что желает принести жертву богу Геркулесу. Радостный царь приказал отвести ее в идольское капище. Когда же святая помолилась там Богу, послышался сильный гром, и все идолы в капище упали и разбились.» (17)

Император Луций Элий Аврелий Коммод - сын Марка Аврелия - пошел еще дальше. Он сам объявил себя сыном Юпитера и новым воплощением Геркулеса - «Геркулесом Амазонием». Для пущей схожести Коммод вместе со стилизованными доспехами одевал и львиную шкуру – униформу мифического героя, и даже имитировал его подвиги на цирковой арене, что раньше было совершенно немыслимо! Император, подобно – подумать страшно! – презренному рабу-гладиатору, сам выходил сражаться на арену Колизея, истребив целые стада диких животных. 


Император Коммод в образе Геркулеса. 

Но «подвиги» Коммода были вызваны вовсе не сумасбродством принцепса, в котором его часто укоряли историки. Во-первых, последнему императору из династии Антонинов было необходимо укрепить основы римской веры, пошатнувшиеся после правления его отца, который вообще не верил ни в каких богов. Лучшего же способа укрепить религиозные догматы, чем публичные театрализованные представления, в античном мире попросту не придумали. Во-вторых, отождествляя себя с Геркулесом, Коммод рассчитывал заручиться и поддержкой в армии. Дело в том, что Коммод, нарушив римские законы престолонаследия, стал императором без согласия сената и армии. Грубо говоря, сын Марка Аврелия правил как настоящий самозванец и узурпатор, а на кого еще опираться узурпатору, кроме военных? Поэтому он и постарался приблизить к себе армейских жрецов–геркуланов, возвысив «солдатский» культ Геркулеса до статуса первой религией империи.

Его примеру последовал и император Септимий Север, который объявил Геркулеса своим личным покровителем. Более того, как уверял Север своих подданных, Геркулес лично почтил Рим своим присутствием во время открытий «Столетних игр», ознаменовавших собой начало нового «золотого века» в истории Римской державы. После этого буквально каждый новый император считал своим долгом подтверждать присутствие Геркулеса возле своего трона. А вот император Максимиан, правивший вместе с Диоклетианом, и вовсе сменил имя в честь небесного патрона. «Максимиану, ввиду его преклонения перед Геркулесом, было дано прозвище Геркулий; отсюда же произошло и название вспомогательных отрядов, особенно отличавшихся среди других войск.» (18) 




* * * 
Государственная пропаганда культа Геркулеса была связано не только с желанием остановить распространение христианства. Сын Зевса стал ответом римским ответом на культ Митры, который в это время стал чуть ли не главной религией в восточных провинциях империи.

Вообще-то в традиционном зороастризме Митра не бог, но скорее архангел бога–творца Ахура–Мазды, его полное имя язат Митра, а слово "язат" в переводе с персидского означает «помощник» или «правая рука». Митра покровительствовал справедливости, и в праздник Джашн Мехрган – день язата Митры - цари древней Персии по традиции подтверждали свой договор перед Ахура–Маздой и народом, что они навеки будут защищать страну и веру.

Однако, когда Митра появился в римском мире, его образ был уже частично эллинизирован. Он стал своего рода посредником между высшим Творцом – вечным непознаваемым Логосом - и людьми. Он родился из скалы, и поклониться ему пришли пастухи. Главным из чудес и подвигов, совершенных Митрой, был бой со священным быком – именно изображение тавроктонии, убийства священного быка, стало главной частью митреумов – храмов Митры. Из крови убиваемого Митрой быка произрастают растения, она увеличивает плодородие и жизненную силу земли. Появляется образ утроенного Митры, то есть большого Митры в сопровождении двух малых Митр: это были Кауто и Каутопат – олицетворения утренней и вечерней зари. Их изображали в виде юношей с факелами в руках: фа кел Кауто поднят вверх, а факел Каутопата опущен вниз. (19) 


Тавроктония.

Главной миссией Митры считали его борьбу с Ахриманом – верховным божеством зла в иранской мифологии. В конце существования мира, когда добро станет сильнее зла, Митра должен возвратиться на землю, окончательно победить зло и установить всеобщее царство добра.

Сначала религия Митры не оказывала большого влияния на римлян – считалось, что это религия рабов и восточных купцов, а также солдат-наемников из Сирии и Персии, хотя митраизм никогда не входил в состав официальной религии римской армии. Однако, уже в начале нашей эры культ Митры получил большое распространение в Британии и в Галлии – именно здесь стояли легионы, набранные из сирийцев и арабов. И именно в Европе сохранилось наибольшее количество храмов Митры – митреумов. 


Раскопки митреума в Лондоне 

Например, настоящей археологической сенсацией стали митреумы, найденные в Британии - в Лондоне, в Карнарвоне, в Хаусстедзе и в Керроубеге. Самый большой из британских митреумов – это святилище в Лондоне, построенное в конце 2 века нашей эры. Это огромное подземное сооружение, убранство которого дает некоторое представление о совершавшихся там священных ритуалах. На скамьях, стоявших в боковых приделах, возлежали митраисты во время их совместных трапез. Рядом со скамьями и внутри центрального нефа найдены следы деревянных стоек или столов и фрагменты винных амфор. В храмах обнаружены кости животных, из мяса которых готовились пиршественные блюда. Предпочтение отдавалось цыплятам - их кости сложены отдельно, как бы образуя своеобразные ритуальные хранилища. Участники митраических пиршеств иногда носили маски, соответствовавшие каждой из семи ступеней посвящения: митраисты-неофиты считались «воронами», за ними шли «нимфы», «воины», «львы», «персы», «гелиодоры» - волшебные лошади, несущие колесницу Солнца, а самые старшие называли себя «отцами». 


Митреум (реконструкция)

Постепенно митраизм стали перенимать и европейцы. Например, в митреуме Хаусстедзе был найден алтарь, посвященный храму неким Литорием Пакатианом, бенефициарием консуляра - это своего рода чиновник особых поручений при наместнике провинции. Другой алтарь митреума был изготовлен на пожертвование центуриона Публия Прокулина. В митреуме в Керроубеге один главный алтарь был пожертвован храму префектом первой когорты батавов Симплицием Симплексом, а алтарь из митреума в Рудчестере был сооружен на средства центуриона Люция Сентия Каста. В Лондоне же барьельеф с тавроктонией был пожертвован ветераном Второго Августова легиона Ульпием Сильваном. Как пишет британский археолог Майкл Хенига, митраизм с его строгой иерархией посвященных, с дисциплиной и характерным для него чувством товарищества был настоящей солдатской религией. Он позволял римским солдатам и офицерам, стоя плечом к плечу с их единоверцами, легче переносить лишения и опасности военной жизни на границе далекой британской провинции. (20) 

Впрочем, по мнению Хенига, небольшие размеры британских митреумов, помещавших от 30 до 50 человек, скорее свидетельствуют о слабости культа: члены митраистских общин вербовались из очень узкой социальной прослойки. В то же время в лондонском митреуме были найдены прекрасные образцы скульптуры, которые могли быть куплены в Италии и привезены в римскую Британию гражданскими лицами – по большей части, коммерсантами. 


Митреум  на горе Хальберг 

Множество митреумов находится и в континентальной Европе – прежде всего, в Германии и в Италии, где найдены руины десятков храмов. Самый примечательный находится недалеко от Саарбрюккена – на восточном склоне горы Хальберг, где прямо в толще скал был выбит митреум, сохранившийся и до наших дней. Маленькое святилище представляет собой зал, перекрытый цилиндрическим сводом с двумя рядами колонн. 

Другой вопрос: насколько сильным оказалось влияние митраистских культов на европейское язычество? С одной стороны, большинство исследователей утверждает, что культ в 4 - 5 веках нашей эры был предан забвению, а все митреумы - уничтожены, поскольку христианская церковь видела в митраистских мистериях сатанинскую пародию на христианство. С другой стороны, символы Митры не потеряли своей актуальности и сегодня. Прежде всего, это фригийский колпак, ставший символом свободы и для французских революционеров. А «солнечная» - с семью лучами - корона Митры стала «визитной карточкой» Статуи Свободы в Нью-Йорке. Так что, мы можно уверенно сказать, что наши предки перенимали у римлян не только какие-то знаковые символы, но и религиозные ритуалы, которые они активно включали в языческую практику. Наследие Митры можно найти в славянских мистериях, речь о которых еще впереди.

Продолжение следует. 


Митра в солнечной короне


Статуя свободы


Митра в колпаке


Колпак Митры - символ Французской революции

Просмотров: 431 | Добавил: Zenit15 | Теги: Время венетов XIII: Боги выбирают с | Рейтинг: 4.9/7
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Февраль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728
Архив записей
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 149
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0